[1]

11.09.2012

В колонках играет - Nightwish-The Kinslayer
Настроение сейчас - ...

Она любила только его. А он её не замечал. Он любил лишь себя. Она давно хотела уйти из этой жизни, но не хотела оставлять его без её любви. Друзья от неё отвернулись, они её считали больной. Её бросили все. Она села на иглу. Это было здорово, но временно. Она вновь шла по знакомой улице. В воздухе пахло гнилью и наступлением осени. Её ботинки хлюпали по мокрому асфальту. В этот вечер она улыбалась, улыбалась, сама не зная чему. Может тому, что она достала денег, может тому, что доза была просто суперская, а может тому, что пришла её любимая осень. Как она давно не улыбалась. Подул холодный ветер и сорвал с её шее шарф, он рванул его и бросил в лужу. Она наклонилась чтобы поднять его. Шлеп, шлеп, шлеп, шлеп - шлепали чужие ботинки прохожих по её шарфу. Шлеп и брызги грязи попали ей в лицо, кажется, это была до боли знакомые ботинки. Она встала с колен и посмотрела. Да, это действительно был он, он шел с очередной подружкой в местный бар и даже не заметил девушку, сидящую в луже и её шарфа, а особенно не заметил то, что девушка ему знакома. Он даже не посмотрел на неё, даже не извинился. Просто прошел мимо. Она подняла шарф, вытерла грязь мокрой ладошкой и пошла дальше. Она шла и плакала, потому что её любовь больше не нужна ему. Её больше ничего не держит.

Нужно было уйти, но как?

Ей хотелось это сделать красиво. Хоть раз в жизни сделать что-то красиво.

Ах, как ей нравятся это слова. Эти слова так похожи на него.

Она никогда не умела улыбаться неприятностям. Но сегодня было сегодня. Она шла снова и улыбалась. Улыбалась всем и всему. Порыв ветра. Он опять отнял у неё шарф. Но она не нагнулась, не присела и не подняла. Она шла. Шла и улыбалась. Сама себе, тем же чужим прохожим, которые несколько минут назад шлепали своими грубыми ботинками по её подарку от него.

Прошла осень, прошла зима.

О ней никто не вспоминал. Никто не волновался, куда она подевалась. Ни друзья, ни тот единственный, любимый. Никто. Только мальчик. Он её даже не знал. Он помнит её красивые глаза. Хотя они были чуть приоткрыты и мертвы, но в них все равно кипела жизнь. Он помнит первый снег. Белый снег - красный снег. Такой необычный, дивный, красивый, красный снег. Он видел его первый и последний раз. Это было красиво, так, как она хотела. Она подарила красоту кому-то, хоть кому-то, кроме себя. И она такая красивая. В белом платье, на белом снегу. Лежит, чуть выгнув спину, раскинув руки, словно птица. Глазами смотрит прямо в небо. И мальчик тихо хнычет . Сидит он рядом с ней. Одной рукой схватил он платье. Белоснежное шелковое платье. Он никогда не трогал ничего мягче этого платья. Другую купает в красном снеге. А снег был действительно красив. Как будто искусный художник окунул кисть в красный цвет. И легким взмахом оставил на белом кровавый след.