Глава вторая

11.09.2012

Как только смог хоть как-то оклематься от перезда, засел за продолжение. Пока что готово вот что:

Марк Стивенсон перевернулся на другой бок, тщетно стараясь устроиться поудобнее на жестком топчане и наконец-то заснуть. Получалось неважно – его подушка еще позавчера исчезла неизвестно куда, а тощего пледа и драной простыни явно не хватало для обеспечения того необходимого минимума комфорта, при котором человек с больной головой способен забыться… А голова болела страшно – еду им перестали приносить еще позавчера, и последней вещью, которую можно было бы назвать съедобной, была фляга с мутно-желтой жидкостью, которую американец Том – то ли бизнесмен из Питтсбурга, то ли беглец из Петербурга – с великодушным видом достал из-за пазухи. Жидкость имела противный мятный привкус, а эффект от нее оказался аналогичен удару булыжником по голове – столь же моментальным и болезненным после пробуждения. Боль сверлила висок подобно безумному монтажнику с дюжиной отбойных молотков, Марк осторожно попытался накрыться с головой пледом в напрасной попытке укрыться от этого кошмара, но не преуспел – топчан предательски скрипнул. Словно и ожидая этого, с верхней полки свесилась вихрастая голова Януша-полиглота, которого покинула его обычная жизнерадостность. На довольно неплохом шведском он обратился к Марку, выплевывая слова словно червей из яблока:
-Хегг тебя возьми, Марк! Какого черта я должен слушать в три часа ночи твои скрипы? Я безумно устал и хочу спать! Как же меня тошнит от всех вас!
-Януш, успокойся – Марк постарался чтобы его голос звучал не очень раздраженно, - у всех нас был тяжелый день, и нам нужен отдых не меньше твоего… Кстати, чо за Хегга ты все время поминаешь?
-Ага, нужен ему отдых, как же! – Януш был сама тихая ярость. – набрался этого мерзкого пойла, и теперь корчит из себя мученика!..
-Как, собственно и ты – огрызнулся швед.
Но закончить эту уже порядком надоевшую обоим перепалку им не дали. С противоположного конца каюты поднялась угрюмая фигура уже упоминаемого Тома, и он вежливо осведомился (насколько Марк смог понять его речь со своим школьным курсом английского), известно ли уважаемым попутчикам, который сейчас час, и чем все нормальные люди, каковых среди пассажиров сей «мясовозки» явно больше не осталось, занимаются в это время. Януш что-то пробормотал в ответ, но американец не стал слушать, продолжая гнуть свою линию. Марк только и мог что вздохнуть. Если сейчас проснется четвертый обитатель каюты – этот невозможный русский, то сон вообще отложится на неизвестный период времени. Поэтому, не дожидаясь проблем, он тихо (на этот раз все получилось) встал и прокрался к двери, надеясь хоть там найти тишину.
Коридор нижней палубы встретил его запахом плесени, пыли и каких-то животных. Однако это было лучше чем та гадостная атмосфера, которая подкарауливала его, вздумай Марк вернуться в каюту. Так что он вдохнул полной грудью затхлый воздух и пошел по коридору, изо всех сил стараясь забыть о долбящей боли. Ботинки неожиданно громко стучали по полу, и каждый шаг отдавался еще одним сломанным куском асфальта в голове шведа. К тому же он испугался, что перебудит своим топотом всех пассажиров, и тогда на покой ему рассчитывать будет нечего. Поэтому Марк снял свои порядком поизносившиеся башмаки, аккуратно поставил их перед своей дверью и продолжил свой моцион теперь уже в благословенной тишине, нарушаемой лишь шумом двигателя. Дойдя до таблички над лестницей «КАТЕГОРИЧЕСКИ запрещается пассажирам нижних палуб подниматься в другие помещения, кроме случаев экстренной необходимости!», он повернул обратно, и вдруг остановился. Коридор выглядел… странно. Что-то в нем определенно было не на месте… но вот что?