Государственный антисемитизм в СССР-2

11.09.2012

Государственный антисемитизм - 2.2
Понятно, что во время войны "государственный антисемитизм" проявлялся не только в области искусства. Подраздел "Усиление антисемитизма (бытового и чиновного) и ответная реакция" содержит 11 документов. Первые три - вести с "ташкентского фронта".

Документ 2-4 - спецсообщение 3 Управления НКВД СССР Берии от 20.08.1942 (гриф "совершенно секретно"):

НКВД Узбекской ССР сообщает, что в связи с приездом в республику по эвакуации значительного количества граждан СССР еврейской национальности, антисоветские элементы, используя недовольство местных жителей уплотнением жилплощади, повышением рыночных цен и стремлением части эвакуированных евреев устроиться в систему торгующих, снабженческих и заготовительных организаций, активизировали контрреволюционную деятельность в направлении разжигания антисемитизма.
В результате в Узбекистане имели место 3 случая избиения евреев, сопровождавшиеся антисемитскими выкриками.

Затем рассматриваются все случаи избиения (1 - Ташкент и 2 - Самарканд) и погромной агитации (6 случаев), с указанием фамилий виновных и принятых к ним мер - арестов. Сообщается также о начатом расследовании по поступившей в НКВД почтовой открытке с угрозами в адрес евреев. А далее - о самих гражданах еврейской национальности:

Среди еврейской части населения наблюдается распространение панических провокационных слухов о якобы имевших место в ряде городов Средней Азии еврейских погромах. Рудинов - еврей, зам.директора Управления Ташкентского горкино, заявлял, что в гор. Алма-Ата басмачи совершили погром, во время которого вырезали 40 семейств евреев. Зазовский М.Н., член ВКП(б), еврей, директор издательства "Советский писатель", будучи легко ранен хулиганами, распространил слух о том, что в Ташкенте якобы за одну ночь были зарезаны и доставлены вместе с ним в институт неотложной помощи 52 еврея.

Запомним, во что превратились три случая действительного избиения. Кстати, о том, какие меры были приняты в отношении распространителей провокационных слухов, в сообщении не сказано не слова.

Документ 2-5 - сообщение прокурора Казахской ССР Вышинскому от 16.10.1942 о распространении фактов проявления антисемитизма и о реакции властей на них: если в первом полугодии 1942 г. по всей республике по ст.597 УК РСФСР было предано суду 20 человек, то за время с 1 августа по 4 сентября с.г. только по одной Алма-Атинской области было предано суду 35 человек, по Семипалатинской - 7, а всего с начала года - 62.

Интересное проявление государственного антисемитизма, выражающееся в посадке антисемитов. Особенно если учесть, что по ст.597 в военной обстановке можно было получить не до 2-х лет, как в мирное время, а вплоть до высшей меры.

Третий документ - абзац из письма писателя Степанова ответственному редактору "Красной звезды" Ортенбергу от 27.05.1943, который сводится к тому, что антисемитизм в г.Фрунзе распространяют демобилизованные из армии раненые, а автор лично наблюдал изгнание евреев из очередей и "избиение даже женщин безногими калеками".

Больше свидетельств, подтвержающих разгул антисемитизма в Средней Азии, не приводится.

Следующий документ - письмо Михоэлса Щербакову от 02.04.1943 с жалобой на статью Бадаева в журнале "Большевик": Бадаев, приводя данные о награженных за боевые отличия по национальностям, перечислил евреев в общем списке, что недопустимо, так как "умолчание относительно точного числа награженных евреев бойцов и командиров, по нашему мнению, играет на руку враждебным элементам как в СССР, так и за рубежом". Умолчание о точном числе награжденных коми, калмыков, бурятов, черкесов, хакасцев, аварцев, кумыков и якутов на руку враждебным элементам, по-видимому, не играет.

Затем приведено письмо Я.Гринберга Сталину от 13.05.1943 о "мутной волне отвратительного антисемитизма", проникшей в отдельные советские аппараты: "секторы кадров в Комитете по делам искусств [...] подбирают только русских работников вплоть до администратора передвижного театра. Еврей любой квалификации сейчас не может рассчитывать на получение работы даже самого скромного масштаба. [...] Уже дошло до того, что отдельные коммунисты (русские) и даже секретари низовых парторганизаций (например, в Управлении по делам искусств Мосгорисполкома, в отделе искусств облисполкома)начинают совершенно официально ставить вопрос о "засоренности" аппарата евреями, выдвигают обвинения в "протаскивании евреев". Становится невмоготу![...]". Далее следует призыв к Сталину "коренным образом изменить положение вещей".

Насколько были надуман вопрос о засоренности евреями руководящего аппарата в области искусств, мы уже рассмотрели.

Далее следуют аж 3 документа об антисемитском инциденте в Союзе композиторов 18 октября 1944 года:
1)документ 2-9 - Сообщение в ЦК ВКП(б) от 27.09.1944. Вкратце: композитор Мокроусов, "основательно выпимши", в бильярдной Союза композиторов "развивал идею о "России для русских", о чем ряд присутствующих тут же написал на него заявление в Оргкомитет СК. Резолюция на документе: "Александрову. Надо проследить, чтобы антисемита Мокроусова строго наказали. А.Щербаков, 21 сентября".
2) документ 2-10 - ответ Александрова Щербакову о состоявшемся заседании Оргкомитета СК, где по Мокроусову было два предложения: исключить Мокроусова из СК на шесть месяцев или вынести ему строгий выговор. Проголосовали за строгий выговор.
3) документ 2-11 - письмо композитора М.Блантера Поскребышеву "распни его!" о том, что "поведение Мокроусова не получило правильной оценки и должного осуждения", о чем Блантер считает "своим долгом поставить Вас в известность".

В качестве свидетельств антисемитизма в годы войны приведены также донос в Секретариат ЦК ВКП(б)директора Центрального онкологического института Б.Шимелиовича на зав.сектора здравоохранения д-ра Петрова Б.(последний высказался, что в Институте "еврейская партийная организация") и выдержка из записки ответственных лиц Управления кадров ЦК (октябрь 1944) о решении еврейского вопроса ЦК ВКП(б) Литвы: "Вся еврейская община в Вильнюсе насчитывает около 2 тысяч человек и находится главным образом под влиянием раввинов. Община потребовала от партийных и советских организаций Литвы создания особых еврейских школ, детского дома и детского сада только для еврейских ребят. [...] школы, детский дом и сад были созданы. Еврейская община потребовала взять на бюджет Наркомпроса аппарат и музей еврейского общества по собиранию памятников еврейской культуры. ЦК ВКП(б)Л также дал согласие. [...] Община потребовала выделить в ее распоряжение часть американских товаров и предоставить им право по их усмотрению распределить среди евреев. Тов. Снечкус тоже разрешил.

Вопрос о распределении гуманитарной помощи очень показателен - именно ему посвящено большинство инициатив Еврейского антифашистского комитета, которые рассмотрим в следующий раз.