Если бы кто-то меня спросил,
Как я чую присутствие высших сил —
Дрожь в хребте, мурашки по шее,
Слабость рук, подгибанье ног, —
Я бы ответил: если страшнее,
Чем можно придумать, то это Бог.

Сюжетом не предусмотренный поворот,
Небесный тунгусский камень в твой огород,
Лед и пламень, война и смута,
Тамерлан и Наполеон,
Приказ немедленно прыгать без парашюта
С горящего самолета, — все это он.

А если среди зимы запахло весной,
Если есть парашют, а к нему еще запасной,
В огне просматривается дорога,
Во тьме прорезывается просвет, —
Это почерк дьявола, а не Бога,
Это дьявол под маской Бога
Внушает надежду там, где надежды нет.

Но если ты входишь во тьму, а она бела,
Прыгнул, а у тебя отросли крыла, —
То это Бог, или ангел, его посредник,
С хурмой «Тамерлан» и тортом «Наполеон»:
Последний шанс последнего из последних,
Поскольку после последнего — сразу он.

Это то, чего не учел Иуда.
Это то, чему не учил Дада.
Чудо вступает там, где помимо чуда
Не спасет никто, ничто, никогда.

А если ты в бездну шагнул и не воспарил,
Вошел в огонь, и огонь тебя опалил,
Ринулся в чащу, а там берлога,
Шел на медведя, а их там шесть, —
Это почерк дьявола, а не Бога,
Это дьявол под маской Бога
Отнимает надежду там, где надежда есть.

(с) Дмитрий Быков

***

 

До свиданья, мой друг.
Я тебе никогда бы не написала,
Если б не этот дождь, не эти серые тучи на горизонте,
Будто бы выплавленные из стали,
А я вчера потеряла последний зонтик,
Когда тебя случайно увидела на вокзале -
Ты выглядел радостным, но усталым.

До свиданья, мой друг.
Я еще держусь за свои бессмысленные победы,
Слушаю неинтересные мне истории,
И не проси рассказать, чего мне все это стоит.
Соседи по лестничной клетке идут обедать,
Их дети смеются звонко, кричат по-чаячьи.
Я вчера вспоминала тебя нечаянно,
Впрочем, вовремя перестала.

До свиданья, мой друг.
Я опять наслаждаюсь своей бессонницей,
Разбираю себя на составные части.
Соседи смотрят старые фильмы и никогда не ссорятся,
Я вчера поняла, что это, должно быть, счастье.
Ты только не обещай, что будешь писать мне чаще,
Я тебе тоже не обещаю.

До свиданья, мой друг.
Я вчера купила новое платье - нежное, голубое.
Из соседской квартиры пахнет зеленым чаем,
Клубничным вареньем и, как всегда, любовью,
У них по ночам горит свет в прихожей.
Помнишь, как мы боялись проснуться на них похожими?
До свиданья, мой друг,
Я опять, конечно же, не прощаюсь.

(c) Rowana

***

 

Вы говорите, что счастье за поворотом,
Счастье находит хороших людей всегда.
Теплых и нежных однажды полюбит кто-то...
Да, - отвечаю. - Вас непременно да.
Говорите, что я не хуже, а это значит,
Счастье меня отыщет в любой стороне.
Значит, когда-то меня навестит удача...
Нет, - говорю. - Меня непременно нет.

Потому что я только маленький передатчик,
Вам, живым, слова транслирующий извне
О тепле, о лете, о море, судьбе, удаче,
О тех чувствах, что не живут никогда во мне.
Потому что я лист бумажный, ходы героев
Процарапаны на коже моей навек.
Потому что тот, кто однажды меня раскроет,
Не найдет ничего ни в сердце, ни в голове.
Говорю вам о призраках счастья, фантомах горя,
О любви к незнакомцам, домах, где вовек не жил.
Чьи-то знания наполняют меня по горло,
И метания чьей-то прекрасной чужой души.
Словно я выбирать на распутье когда-то вышел:
Полным быть или полым, бросающим чувства в мир.
И с тех пор я труба, словослив для кого-то свыше,
И чужие легенды текут сквозь меня в эфир.
Но когда-нибудь, у компа засидевшись ночью,
пропуская в сознание белый словесный шум,
ты услышишь дыхание в ритме отдельных строчек.
Это я дышу.

(с) Графит