продолжение “юдифь и олоферн”

11.09.2012

-                  Я не расстанусь с тобой до самой смерти.

-                  Я знаю. До самой смерти, - выдохнула Юдифь, понизив голос так, что в нем зазвучали трагические нотки.

Олоферн пристально посмотрел на нее и спокойно сказал:

-         Ты напрасно скрываешь от меня правду. Я все понимаю, Юдифь. Все знаю. Многое в жизни повидал, и то, о чем ты молчишь, читаю по глазам.

   Во рту вефулиянки пересохло, сердце забилось в груди редкими и сильными ударами, дрогнувшие веки опустились на глаза с остановившимся взглядом. Олоферн усадил любовницу за стол, налил ей вина и снова заговорил:

-         Я поднимаю эту чашу за полную откровенность между нами. Открой мне, единственная моя, свою боль и горечь. Ты скорбишь о своем народе. Ты осознала, что такое участь предателя. Когда ты шла навстречу своей великой судьбе, чтобы принести патриотизм и чувство долга в жертву непобедимой державе и богоподобному Навуходоносору, то не представляла, что это будет так трудно. И даже моя любовь не может дать тебе облегчения. Я был бы разочарован, если бы это было по-другому. И я горжусь тобой – моей женой и подругой. Ты не виновата, что не была рождена в Вавилоне. Но достойна ты гораздо лучшей участи, чем довольствовалась до сих пор. Ты станешь прославленной героиней моего народа, моей страны. И госпожой моего сердца.

   Как хотелось Юдифи в этот момент со слезами во всем признаться Олоферну и отдать себя на его суд. Умереть, но не обагрить руки кровью своего супруга, желанного и верного. Честная смерть была бы для нее избавлением от чудовищной лжи самому близкому человеку. Но могла ли она располагать своей жизнью по собственному усмотрению?! А как же ее миссия, ее долг перед родным городом?! «Ты прав, Олоферн, я стану прославленной героиней, но не твоей, а своей страны. И что такое предательство, я узнала только сейчас. И не патриотизм и не чувство долга я принесу в жертву, а свою большую и горячую любовь к тебе… и твою голову». – Так думала Юдифь, горестно качая головой, глядя в чашу с вином, словно в страшную, глубокую бездну. 

     В эту ночь влюбленные ни на миг не разжали объятий, даже когда утомленные жаркими ласками крепко спали перед рассветом. Юдифи снился светлый уютный дом, в котором она богато и счастливо живет со своим законным супругом Олоферном. Во дворе прислуга хлопочет по хозяйству, а в прохладном бассейне плещутся дети, призывая мать разделить с ними удовольствие. Но Юдифь, улыбаясь, отказывается, готовясь к встрече мужа, гонец которого оповестил о скором возвращении его из похода. Вот, наконец, глава семейства входит во внутренний двор и перво-наперво обнимает жену. Мокрые детишки – сын и дочь – выскакивают из воды и с радостным визгом бегут навстречу отцу. А он берет их на руки и целует, щекоча пышными усами.

 - А теперь, если ты, моя птичка, была послушной, а ты, будущий воин, защищал и берег маму и сестренку, вас ждут подарки, - говорит Олоферн, тщетно пытаясь придать своему голосу хоть какую-то строгость. – Но сначала, дети, подарки для нашей мамы.

     Сияя от счастья, Юдифь не сводит глаз с любимого мужа. Но вот он указывает ей на сундук с дарами, который вносят во двор его воины. Сияние драгоценностей, парчи и шелков ослепляет Юдифь. Затаив дыхание от восторга, она достает из сундука украшения, посуду и одежду. Но вот, натыкается на какой-то предмет, завязанный в холщовый мешок. Он оказывается странно тяжелым. Улыбаясь, Юдифь развязывает мешок, раскрывает его и… о, ужас!.. – видит перед собой отрубленную голову Олоферна.

-         Успокойся, родная моя, все хорошо, я рядом, - говорил Олоферн, целуя щеки, волосы и плечи любимой. – Ты так кричала. Тебе приснился кошмарный сон?

-         Да, очень страшный сон, - отвечала Юдифь дрожащим голосом, прижимаясь к Олоферну. – Ты, правда, всегда будешь рядом и никому и никогда не дашь меня в обиду? – вдруг вырвалось у нее.

-         Конечно, никому и никогда. Теперь я не имею права погибнуть в бою, потому что обязан оберегать и защищать самую прекрасную женщину на свете.

-         Я хочу, чтобы все поскорее кончилось. Возьми приступом город, и уедем скорее в Вавилон, - прошептала Юдифь, чувствуя, что никогда еще не было такой правды  в ее словах.

-         Конечно. Дай мне еще один день. Мои воины расслабились. Завтра я подготовлю армию для штурма. А теперь спи, еще совсем рано, - ласково сказал Олоферн, обнимая ее крепко и бережно.

После завтрака Юдифь вновь собралась в Вефулию, сославшись на то, что забыла дома колье, подаренное покойной матерью. Пройдя четверть пути, она перестала делать усилия над собой, внушая себе о чувстве долга. В конце концов, сейчас она увидит вефулиян, и все встанет на свои места. Сегодня ночью она, наконец, выполнит свою миссию. А сейчас почему бы ей не отдаться течению своих мыслей? Юдифь больше не могла себе лгать – она любила Олоферна любовью зрелой опытной женщины, сгорая от страсти, истекая от нежности, желая лишь одного – быть рядом с ним до конца дней. Олоферн умел отдаваться самозабвенно, любить без оглядки. Все, что происходило между ними, было очень красиво – каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждое слово. Если бы какому-нибудь великому художнику удалось создать картину, ожившую во времени и пространстве, с изображением любви, моделью для подобной картины могли бы стать лишь отношения Юдифи и Олоферна. Эти отношения были как будто из области мечты, они были тем, чего в жизни не бывает. Все так до содрогания прекрасно и так по-настоящему – глубоко и сильно. Такая непостижимая гармония невозможна на земле, наверное, поэтому всему скоро настанет конец. Но он будет слишком трагичен. А будет ли он? А сможет ли Юдифь совершить задуманное? Не дрогнет ли ее рука, поднимется ли она на любимого мужчину? – вдруг осенило Юдифь. «Спокойно, - уговаривала она себя, - ведь я иду на встречу с горожанами, чтобы набраться сил и решимости перед сегодняшней ночью. Последней, решающей ночью».

     Этот визит ей, действительно, помог. В городе пахло смертью. Сломленные горем, измученные жаждой вефулияне теряли рассудок и бились в припадках истерики. А глядя на застывшие фигуры вытянувшихся вдоль дорог или приткнувшихся позади домов людей, трудно было разобрать: то ли мертвы они, то ли одержимы тихим помешательством, то ли до такой степени их одолела усталость. Скрестив руки на груди, Юдифь бродила по улицам родного города. Вдруг ее слух уловил какие-то странные каркающие звуки, раздававшиеся где-то в районе главной площади. Юдифь пошла к площади, сама не понимая, для чего. Там, в самом центре цветущей когда-то клумбы, сидела женская фигура, раскачиваясь из стороны в сторону. Знакомые очертания уловила Юдифь, разглядывая фигуру со спины. Она подошла к ней вплотную, обошла ее кругом. Минута ушла на то, чтобы  узнать эту, женщину, сидящую на клумбе. Это было трудно из-за абсолютно седых волос и дикого, звериного выражения лица женщины. С ужасом вглядываясь в искаженные черты когда-то доброго и приятного лица, вслушиваясь в страшные звуки нечеловеческого хохота, Юдифь узнала свою соседку – миловидную и жизнерадостную сорокалетнюю Марию, чернокудрую и большеглазую, которую легендарная вефулиянка очень любила и уважала, как старшую подругу.

     Со стоном рванулась несчастная женщина к дому старейшин, чтобы пообщаться с горожанами, не сломленными горем, голодом и жаждой. В потускневших глазах большинства из них застыло тупое равнодушие. На лицах самых сильных духом и телом Юдифь прочла один-единственный вопрос: «Когда?»

-                     Завтра на рассвете ждите меня и готовьтесь к бою. Лишившись своего полководца, воины растеряются и запаникуют. А вы в это время нанесете по ним свой решающий удар.

     Разговор был на этот раз коротким и лаконичным. Юдифь понимала, что в следующий раз она войдет в Вефулию не иначе как с головой предводителя вражеской армии. «Победительница!», «спасительница!» - будут кричать люди, приветствуя ее. На самом же деле она станет жестокой убийцей самого близкого и любимого ей человека. Она воспользуется его безграничным доверием, чтобы предать раз и навсегда. Она покроет себя славой в своем отечестве, возвеличит свое имя, но разобьет сердце, растопчет его собственными ногами. И никто никогда не узнает о великой жертве, которую она принесет во имя спасения народа Вефулии.
     жду ваших писем. ольга воронцова.