снова сон.

11.09.2012

Сегодня мне стоять на работе, с полдесятого, до девяти часов, а то и до одиннадцати, а мне не спится, ну что такое?! И такая бодрая ясность, с полпятого утра, хоть пляши. И вот, вроде бы утро, обычно добрые и приятные мысли в голове, но не сегодня, сегодня прямо – таки день шахтера, раз я начал долбить руду самопознания, в то время, когда еще машинисты поездов метро спят.
Я уже почти год живу в Москве, многое успел сделать и попробовать, многое прошло мимо, случалось быть хорошему и не очень хорошему, но вот что заметно, что главного здесь происходит по-минимуму. Главного, не означает чего-то основополагающего для дальнейшей жизни, а ежедневного главного, например: поласкать кошку, я ведь так люблю это делать, так люблю кошек, я сам тащусь оттого, что это красивое животное можно потискать, погладить, поиграть с ним, кошка сама может прийти и попросить поиграть с ней. Здесь постоянно приходится объяснять свои слова, то есть не все понимают ход твоей мысли, а многие и не пытаются, они могут прогуливаться со мной в парке, и в момент моей искренности (наверное, от слова искриться) спросить, от том, когда закроется магазин, каких-то сумок, или еще чего, и успеет ли он туда, если дослушает меня, совершенно не беспокоясь о моем потраченном времени. А еще нет самого главного, нет того, что я ищу каждый день, как самую необходимую вещь, по карманам, а найти не могу. Я перетряхиваю всего себя, в панике натыкаясь на различные свои свойства, словно швейцарский нож: печаль, романтика, ложь, боль, смех, отчаяние, страх, а нет самого главного. Не ежедневного главного, а основополагающего для дальнейшей жизни. Думаю, вы уже догадались, о чем это я.
Я не могу найти в себе любви, ее попросту нет. Как ужасна эта новость! Да – да, каждый день это новость для меня. Живу как парализованный, работают только глаза, видящие, этот серый и пресный город, с полосками страшных, осенне-зимних деревьев, тянущих свои облезлые ветки к крышам унылых домов. Слух раздражают хрипы из страшных пастей, просящих тебя поработать лишний день на них, чтоб им лучше жилось. Прикосновения я свел к нулю, слава Богу. Остается только в грезах находить все самое приятное сердцу.
Я просыпаюсь от наполненных любовью и красками снов. Сегодня я увидел берег, бушующего океана, волны которого, наталкиваясь друг на друга, брызгали водой в небо, создавая немыслимое свечение при редких и приглушенных лучах солнца, а некоторые струи сливались с серыми тучами, от чего казалось, что они так и остались в небе. Волны, всей своей массой бились о борт старого и проржавевшего баркаса, с каким – то отчаянием, создавая завихрения водяной пыли, оседавшей, словно дождь на песчаный берег. Сам он был неприглядного вида, кое-где видны были дыры, но со стороны бушующей стихии, выделялась бирюзовая краска борта, как свидетельство о бывалых покорениях великой воды и общей судьбы с ней. И казалось он то, и создавал этот волшебный цвет волнам, которые, уходя вдаль, становились все более серыми, а у горизонта серебрились и превращались в небо.