Свеженькое

11.09.2012

С ожесточением шагаю вперед, загребая носками сапог и периодически оскальзываясь. Слишком холодно, под легким пальто меня нагло лапает мороз, злостный ветер шкрябает снегом лицо, уши и пальцы едко щиплет. Но я так зла, что это неудобство даже в радость. Пусть, пусть мне будет холодно! Пусть я тут сдохну ко всем чертям! Вот тогда, тогда он увидит… Увидит, как я ему не пара, как я слишком для него хороша, какая я вся такая чистая и замечательная… Бесят именно эти «добрые» слова. Лучше бы прямо сказал, что дура, что толстая, что ничего не умею, да что угодно, только бы честно.

Чувствую на губах самодовольную улыбку. Да без разницы, что ты там говорил. Посмотрим, как запоешь, когда я тебе скажу. Никуда теперь не денешься со своими отмазками. Как ни крути, мы с тобой теперь навсегда связаны. На годы… И ты ничего с этим не сделаешь: право решать природа отдала мне.

Я уже непонятно где, улица совсем черная, только фонари уныло оранжевеют сквозь снежный поток. Удивительно, что даже не страшно, неизвестно где и в такое время. Запрокидываю лицо и подставляю его безжалостным снежным песчинкам. На мгновение голова пустеет, и мне спокойно.

Из транса выводит частое шарканье – меня обгоняет вжавший в плечи голову старичок в старом шерстяном пальто.

- Простите, а как на Карчевскую пройти?
- Ээ… Вам прямо, потом на светофоре повернете.
- Ааа.. спасибо.

Тороплюсь мимо него. Прежнее злорадство выдохлось, стало как-то никак. Холод прямо внутри, вдыхается легкими, заполняет мозг. Устала… Не хочу. Просто… Не возвращаться. Обязательно… Куда-то… Бессвязные слова всплывают в тонущем сознании, кружатся и уносятся вместе с метелью. Надо сейчас ни о чем не думать, отдохнуть просто, всё будет…

В полной прострации ступаю на проезжую часть. Ночью асфальт так ярко блестит… Боковым зрением замечаю, что все стоят, - значит, можно идти. Опустив лицо, ступаю сосредоточенно по зебре. Два ряда позади, один остался. А откуда ночью столько машин?..

Наверное, движение воздуха я почувствовала прежде, чем услышала звук. Обдуло, вскинуло подол юбки. И только тогда - адский визг, истошный, страшный. Серебряная молния проносится перед глазами, вплотную ко мне. Хлопок удара – емкий и глухой, как если пнуть пустую канистру.

Не меня! Господи, не меня! Не об меня удар. Так и стою, застыв в полушаге… в полушаге от того, чтобы было об меня. В десяти метрах от перекрёстка серебристый Ауди вмазался в какую-то большую машину и отлетел, кружась, не переставая визжать.

Да он бы меня снес, как куренка. Господи…

- Девушка! Да что ж Вы стоите! И так чуть не задавило.

С силой хватают за локоть и перетаскивают на тротуар. А это тот самый старичок. Забавно-то как… У меня лицо мокрое. Значит, плачу…

И тогда, тогда я слышу еще один пустой хлопок. Но на этот раз чувствую его своим нутром. В животе на мгновение все сокращается. Через несколько секунд между ногами становится горячо и липко.

Кажется, я уже знаю.