Ты помнишь, потому что памяти нельзя приказать

11.09.2012

Ты помнишь, потому что памяти нельзя приказать забыть, ее нельзя убить…

Ты помнишь все так ясно, как будто это было вчера. Закрываешь глаза и видишь, как все случилось. Ночь и то кошмарное утро, когда мир рухнул. Ты старше, мудрее, опытнее. Зачем ты позволил случиться тому, что разрушило ваши жизни: твою и его… Ты поддался соблазну губ, тебе нужна была нежность, что излучали его глаза, тепло его тела. Ты совершил ошибку, ее теперь не исправить.

Его уже не вернуть.

Осенний вечер. Темно, лишь неяркий свет фонарей на улице освещает фигурку юноши. Он сидит на полу, одной рукой обнимая колени, в другой – бутылка мартини. Она почти пуста, лишь на дне еще бултыхается “спасительная” жидкость. Глоток. Все, пусто. Пусто как в душе, потому что больно, непривычно. Ты оскорблен, обижен, унижен, что еще… Да в конце концов ты может быть даже любил ее. Может быть. Или это только взыграло самолюбие. Да как это могло случиться, Сергея Лазарева, самого Сергея Лазарева, мечту миллиона девчонок, бросили. Она просто позвонила и сказала: “Сереж, прости, не могу так больше, не хочу. Нам надо расстаться. Прощай.” И никаких объяснений, просто “прощай”. Обидно, тяжело, непривычно. И ты сидишь в одиночестве, пытаешься утопить свою боль в алкоголе, потому что душевные раны надо чем-то лечить. Не помогает.

Телефон, доползти, дотянуться, набрать номер... Сейчас ты позвонишь ему, и он приедет, потому что любит, потому что дорожит тобой, потому что ближе тебя у него нет никого, потому что…
Гудки.
- Влад, Влад…
- Серый, что с тобой, что случилось?
- Мне плохо, мне так – почти детский всхлип - больно.
- Еду, подожди, потерпи, сейчас, я уже скоро.
У него был первый за последние полгода ужин с семьей, а он убегает, на ходу натягивая куртку, спешит к тебе, потому что настоящая семья для Влада – это ты, ты, чертов эгоист. Он вбегает к тебе в квартиру и находит все там же на полу, к компании бутылки и сигарет. Он падает на колени рядом, обнимает.
- Что, что случилось?
- Она ушла, она сказала, что все кончено.
Пьяные рыдания. Ты уткнулся носом в шею брата и плачешь, от обиды, наверное, или это просто, истерика, “пьяные слезы”.
- Ну, хватит, все наладится, я ведь с тобой, я всегда буду с тобой.
Влад обнимает тебя еще крепче, зарывается в твои волосы лицом, гладит по спине. Что ему чувствовать, он и сам не знает. Должна быть радость, потому что эта девица ушла, а вместе с ней исчезла преграда между вами. Она ведь раскусила Влада, читала все его взгляды в твою сторону, потому что они говорили о многом. Она все поняла, она, но не ты. Ты дурак, слепец, потому что погубил человека, который любил тебя больше всего на свете. Он боготворил тебя, ты был старше, был ему примером для подражания, эталоном, его мечтой. Но ничего кроме боли Влад не чувствует, потому что ТЫ страдаешь, а твое счастье важнее собственного.
- Серый, вставай, пойдем спать.
Влад уложил тебя на кровать и накрыл пледом. Тебе надо поспать, а он будет охранять твой сон. А завтра с утра принесет аспирин, тебе станет легче и вечером ты найдешь себе другую, потому что самолюбие не позволяет быть брошенным. Так должно было быть, так было бы лучше для всех. Но ты позволил себе играть с чужими чувствами…
- Влад, обними меня, мне так холодно.
Конечно, он выполнил твою просьбу, как могло быть иначе. Влад забирается под плед и прижимает тебя к себе, гладит по голове, ты дрожишь, озноб. Ему так хотелось сцеловывать твои слезы, но он не делает этого, он просто лежит и смотрит на тебя. Он не раскрыл бы своей тайны. Ты сам сделал первый шаг. Поцелуй, быстрый, лишь легкое касание губами. Пауза. Мимолетное сомнение. Ворох мыслей. Опять поцелуй. Уже долгий, сначала робкий и нежный, потом страстный, наполненный желанием. Ты подлил масла в огонь, и огонек, тихо горящий в сердце Влада, превратился в бушующее пламя. Сплетение рук, ног, языков. Его губы изучали твое тело, давно желанное, такое близкое и до этого момента недоступное. Он любил тебя, ты позволял любить себя. Ты, как замерзший путник греется у костра, грелся у огня его любви. Он был такой теплый, такой… ты ищешь слова, но находишь только одно – “потрясающий”. Ты хотел, чтобы ему было хорошо, и ты доставлял ему удовольствие. Вы были вместе, и все было прекрасно. Эта ночь стала счастьем Влада и твоей ошибкой, которую уже не исправить.
***

Утро. Как же тогда болела голова. Теплое тело рядом, ты прижимаешься к нему и называешь ЕЕ имя. Нет ответа. Открываешь глаза и видишь перед собой спящего Влада (он всегда был соней). Удивляешься, оглядываешься, понимаешь, что вчера случилось.
-Влад, быстро просыпайся. Что вчера было?!
Трясешь его за плечо, Влад что-то пытается сказать спросоня.
- Нет, нет молчи. Молчи. Я не хочу ЭТОГО слышать. Запомни – ничего не было, ничего. Точка
Он смотрит на тебя, в его глазах смятение, отчаяние, непонимание. Ты сделал ему больно, очень больно, надругался, использовал.
- Но… те слова… что ты говорил… вчера
- Ничего не знаю, я был пьян. Все, тема закрыта. Влад, мне надо побыть одному.
Ты струсил. Ты испугался, но не того, что случилось, а себя, ты боишься себя, черт подери, своих чувств.

Он ушел так быстро. Он ушел навсегда.

Влад вылетел из квартиры. Серый не должен видеть его слез и боли в его глазах, что предстоит пережить. Он выдержит, он сильный, иначе бы он не добился всего. Вот только ничего не будет как раньше. Потому что все было стерто за одну ночь, за это утро. Остались только руины, пепелище, обломки жизни. Теперь не будет дуэта SMASH!! Ничего не будет между ними. Теперь есть только Сергей Лазарев и Влад Топалов, отдельно. Точка.
Он выбежал из парадной, ему что-то кричала консьержка, дорога…

Ты сидел на кухне, пил кофе, чашку за чашкой, пытаясь понять себя, его, все то, что случилось. Ты был старше, ты всегда (теперь уже обычно) думал, ты пытался анализировать. Какого черта, что там на улице еще происходит!!! Скорая, милиция, вздыхающие женщины, репортеры, камеры. Любопытство и желание подышать свежим воздухом вытащили тебя из дома. Натянув капюшон, в темных очках, ты пробираешься через толпу, хочешь узнать, что случилось. “Авария, такой молодой, наехали, бежал, машина, как жаль, из-за поворота, знакомое лицо, насмерть “ - звучала толпа, окутывала своим беспокойством, все смешалось, твое сердце забилось сильнее, нервничаешь, боишься. На дороге лежит человек, накрытый простыней. Спрашиваешь врачей, кто это. Тебя отталкивают, не мешай. Кто это????? Тебе не говорят, не дают посмотреть. Ты кричишь, уже в истерике, что, возможно, знаешь этого человека. Пропустили, показали руку, лицо не разрешили, сказали, что оно сильно “испортилось” от удара. Цепочка, такая же, как у тебя. Вы когда-то в детстве поклялись, что будете всегда вместе, и надели одинаковые цепочки на шею, теперь она была на запястье. Он носил ее. До сих пор носил!!! И от этого становится еще хуже. Ты падаешь на колени, сердце разрывается, что-то кричишь, просишь прошение, целуешь его руку.
- Не уходи, прошу, не оставляй меня, мы же клялись друг другу, ты мне обещал, прости, я идиот, я люблю тебя, вернись…
Его хотят увезти, ты не отдашь его никому, потому что он твой. Кто-то хватаеттебя за руки. Дальше все как в тумане: что-то вкололи в руку, куда-то повезли, потом были врачи, вопросы, допросы… и горечь утраты.

-Прости.
Но кому нужны сейчас слова. Все кончено, для тебя и для любившего тебя человека, чья прописка теперь на Новодевичьем кладбище.
Конец.